Пентхаус для холостячки

Главная » Статьи » Интерьер

Пентхаус для холостячки


Популярный автор криминальных мелодрам Юлия Шилова начинала свой путь в Москве с коммуналок, как и многие, приехавшие покорять столицу Сегодня Юля живет на два дома: в восьмикомнатной квартире на Вернадского и двухуровневом пентхаусе на Ленинском проспекте.

Отдыхает в загородном доме в Подмосковье, а за вдохновение] и сменой обстановки ездит в свою черногорскую резиденцию и пятикомнатную квартиру в Испании, которую приобрела буквально месяц назад. Амбициозная и находчивая, креативная и настойчивая провинциалка из мало кому известного города Артема Приморского края всего добилась в жизни сама. И это еще не предел...

—   Юля, как вас занесло в Москву из Приморья?
—   Я всегда мечтала об этом городе. Когда впервые приехала и увидела сто­лицу, то сразу влюбилась в нее. В вось­мом классе нас привезли сюда на трех­дневную экскурсию. Страсть вспыхнула с первого взгляда, как если бы я испы­тывала чувства к мужчине.

—   Какой вы увидели тогда сто­лицу?
—   Бросились в глаза хорошо оде­тые женщины, шикарные магазины и рестораны, красивые здания... Моя провинциальная жизнь никак не со­стыковывалась с той, которую я по; глядела. И я подумала: обязательно что-нибудь придумаю, чтобы быть полезной этому городу и пригодиться ему, но задорого.


—    С чего начали свой пут к цели?
—    Окончила школу и поехал покорять Москву — поступать в театральный, как все провинциалки. Мама не могла меня удержать, потому что я не знаю слова «нет». В в этом плане приходилось тяжело, я всегда принимаю решения самостоятельно, так было даже в семнадцать лет.

Казалось, что я зайду в театральный, и все, увидев меня, потеряют голову от восхищения, — мечта любой девочки. Реальность оказалась суровее. Я провалилась в трех институтах и везде на треть­ем туре. Причем во ВГИКе сказали, что мне не хватает фантазии (забав­но — знали бы они, что я стану из­вестным автором!). Пришло понима­ние: никому мы тут не нужны. Та­ких провинциалок, как я, миллионы. И я стала покорять Москву своим характером.

—   Где обосновались в первое время?
—   Скиталась по коммуналкам, ус­ловия были страшные — крысы, ал- каши-соседи. Чтобы выжить, начала работать: варила джинсы и выдавала их за фирму. Так все и началось. Сда­вала кровь на плазму — платили не­плохие деньги. Писала статьи в «Мос­ковский комсомолец», где работал мой друг (кстати, это и была моя первая проба пера). Потом стала возить ле­карства из Индии и продавать здесь. Вот так постепенно доросла до прези­дента фармацевтической компании.


—   Но ведь для такого серьезного бизнеса нужен первоначальный ка­питал...
—   Да, я его заработала, в том числе на джинсах, на спекуляциях вещами. Могу сказать однозначно: в моей жизни не было случая, когда бы мне помог мужчина. Всего добилась сама. Полу­чила два образования: первое — юри­дическое, второе — психологическое.

—   К тому времени, наверное, уже могли себе позволить более прилич­ное жилье?
— Да. Я вышла замуж за очень хорошего человека. Когда сходились, у него была однокомнатная квартира, которую мы совместно расширяли. К тому моменту я уже располагала своими средствами и всегда старалась быть для супруга партнером. И мы купили общую пятикомнатную квар­тиру на Преображенской площади. Увы, прожила я с ним, к сожалению, очень мало, потому что его убили: ли­хие девяностые — время неспокой­ное... Я осталась одна с грудным ре­бенком.

—   Нелегко, наверное, пришлось.
—   Ещё как! Вскоре я вышла за­муж еще раз. На тот момент я была слишком занята карьерой, чтобы уде­лять время личной жизни. Поэтому оказалась рядом со случайным челове­ком, совершенно не моего социального уровня. Он абсолютный минималист, который ненавидел меня за успех. Брак принес только разочарование. Единственный светлый момент — это второй ребенок. Мы прожили три года.


Переехали в новую, еще большую квартиру в юго-западном районе — семикомнатную на проспекте Вернад­ского. Я скупила несколько коммуна­лок на этаже и объединила их.

Потом грянул дефолт 1998 года, который меня сильно подкосил. Я пол­ностью обанкротилась, а мой компа­ньон по бизнесу застрелился. Так «на­крылся» мой фармацевтический биз­нес.

После дефолта надо было учить­ся жить дальше. Тогда я поняла, что для начала новой жизни мне нужно расстаться с мужем. Он совсем не под­держивал меня в нелегкой ситуации, а. наоборот, радовался и говорил: «Ну хлеба с картошкой нам хватит». На что я отвечала, что наелась этим еще в детстве. Словом, это были абсолют­но разные жизненные позиции. Я раз­велась. И, чтобы разорвать связь с прошлым, решила снова поменять квартиру.


К тому моменту продолжать биз­нес не было никаких моральных сил, я сломалась. И на похоронах компа­ньона я встретила друга из «Мос­ковского комсомольца», спросила его, что мне делать. Он сказал: пиши! Ему всегда казалось, что я пишу по-особенному. И я прислушалась к совету.

 — Сначала пяти-, потом семикомнатная. Сложно представить, что было после... На что вы поменяли семикомнатную?

— На восьмикомнатную, и тоже на Юго-Западе. На самом деле это две квартиры на соседних этажах в па­нельном доме, объединенные в одну. Раньше такой ремонт допускался, сейчас нет. И так получилось, что в но­вой квартире изначально все было до­рого и красиво (до меня тут жила се­мья нефтяника).




Но самое главное, здесь хорошая аура. Вообще, всю не­движимость я выбираю по атмосфере. Могу зайти и сразу понять: мой это дом или нет. В этой квартире живу с детьми до сих пор. Я очень полюби­ла район, и сегодня вся моя жизнь крутится вокруг него. Со временем купила недалеко отсюда загородный дом, а потом пентхаус, который ис­пользую как творческую мастерскую. Меняю пристанище в зависимости от настроения.

—   Зачем вам понадобился еще и пентхаус?
—  
Мой дом — моя частная терри­тория, куда я не могу пускать посто­ронних людей. Но по роду своей деятельности мне постоянно прихо­дится звать кого-то в гости. И я поня­ла, что мне нужен «запасной аэро­дром», уединенная аудитория, где близкие не будут страдать от того, что там кто-то находится. Я искала что-то эксклюзивное, не­обычное, объездила пол-Москвы и не подобрала ничего достойного.

Эта квартира меня сама нашла. Она была в каждом журнале по недвижимости, на всякой обложке — пентхаус для хо­лостяка. Реклама словно преследова­ла меня и вынуждала посмотреть, что эта квартира из себя представля­ет. Причем я понимала, что по деньгам не потяну ее. Однако все равно поеха­ла на разведку. Дело было зимой, я поднялась на вертолетную площад­ку, падал снег. Я увидела сногсшиба­тельные виды Москвы и подумала: расшибусь в лепешку, но заполучу этот пентхаус. Так я его и купила че­тыре года назад.


— Кроме видов столицы с птичь­его полета, что еще особенного вы в нем нашли?
— По документам это квартира-антресоль, которая идёт без комнат. Именно то жилище, которое мне и хо­телось приобрести, — нестандартная студия (все стандартное у меня и так уже имелось). Пентхаус для холостя­ка был выдержан в серых тонах — угрюмый, печальный. Здесь действи­тельно жил молодой человек, очень известный гонщик, увлекающийся музыкой, русской кухней и общением с прекрасным полом. Всё оказалось заточено именно под холостяцкую жизнь.

На первом этаже хозяин сра­жал женщин огромной блинницей, на которой готовил блины с икрой. На втором располагались диск-жо- кейская будка и стеклянный мост, ведущий к выходу на крышу. Роман­тика! Гостьи в полном восторге! Могу себе представить... Но у молодого че­ловека возникли финансовые пробле­мы, и срочно понадобились деньги. Только по этой причине он решил продать квартиру, хотя сам был влюблен в неё.

Теперь в пентхаусе для холостячки я уединяюсь, чтобы писать книги, устраиваю девичники, провожу собрания моего фан-клуба, на которые приезжают поклонницы из разных городов.

—   Весьма оригинальный декор. Привлекали специалистов?
—   Всегда была сама себе дизай­нер, никогда никого не нанимала и не знаю, зачем люди это делают. Я уве­рена, что другой человек не поймет тебя лучше, чем ты сам. В загородном доме у меня возникла серьезная про­блема, когда люди отказывались де­лать красную кухню и говорили: ну как можно? красный цвет?! Такое ощущение, что я планировала прово­дить в этом помещении двадцать че­тыре часа в сутки! После того, как я настояла и они все-таки выполнили пожелания, сами удивились, как кра­сиво получилось.

Я часто спрашиваю знакомых: за что вы платите такие кошмарные деньги? Они мне отвеча­ют: нам объясняют, что и как нужно оформить. Это ключевое: прежде все­го стоит ориентироваться на свой вкус, а не на советы дизайнера!

—   Как я поняла, планировка здесь была задана изначально?
—   Да. Мне ничего не пришлось сносить и строить, я поменяла только антураж. От прежнего хозяина оста­лась красная кухня со стальной пли­той, вытяжкой и блинницей, «завод­ская» лестница в стиле хай-тек, ве­дущая на второй этаж, и стеклянный мостик на крышу. Дабы навсегда уб­рать угрюмое мужское настроение, я сделала акцент на красном цвете.

Для отделки стен выбрала красную вене­цианскую краску, которая здесь абсо­лютно не напрягает, а, напротив, смотрится очень легко и тепло. Боль­шой проблемой было найти мастера, умеющего с ней работать. Такие спе­циалисты учатся только в Милане, их единицы. Но, слава богу, по рекомен­дации знакомых, которые тоже любят эту тему, я отыскала нужного челове­ка. Сложность заключалась только в том, что человек не мог покрасить квартиру за считанные дни — техно­логия не позволяла. Данный процесс требует времени. Стены обрабатыва­ли два месяца. На всё остальное мне потребовалось ещё столько же, и квартира была готова. Я всё делаю в кратчайшие сроки. И книги пишу очень быстро.


—   И все-таки почему именно красный цвет?
—   Я изначально решила, что квартира будет как моя книга: об­ложки всех тиражей красно-желтые (так придумал издатель). Поэтому тут красные стены и желтые потол­ки. Некоторые могут, конечно, ска­зать, что красный цвет любят люди с отклонениями в психике и прочее. Я придерживаюсь другого мнения. На­ша жизнь и без того очень серая. Для меня красный цвет — гормон радости.

Когда я прихожу в пентхаус, то все проблемы отходят на задний план, потому что здесь невозможно грустить, думать о плохом.

—   Странное сочетание: заводская лестница и позолоченная мебель. Не находите?
—   Да, я нарочно намешала здес хай-тек и барокко. Я люблю экспериментировать, сочетать несочетаемы вещи. Точно так же я и готовлю, на пример, добавляю в солянку и мясо и рыбу. Гости говорят: "Юля, это не съедобно!" А потом рецепт просят.

Здесь получается то же самое: пред­меты, которые на первый взгляд ка­жутся не совместимыми, прекрасно смотрятся вместе. Да, мне нравится золото, мне нравятся красные стены, мне нравится все необычное и крича­щее. Я люблю выделяться. И у меня это получается. Красный цвет требо­вал золота, поэтому в Италии была заказана позолоченная мебель. Я ни­когда не покупаю предметы интерье­ра, если сомневаюсь, — значит, прос­то не моё. Вещь должна воздейство­вать на меня как мужчина: зашел, увидел, покорил. Поэтому мебель я подбираю очень скрупулезно. Я долж­на страстно влюбиться в неё.

—   Как распределяются в кварти­ре зоны?
—   Практически весь первый этаж — единая зона гостиной, совме­щенная со столовой и кухней, кото­рую отделяет барная стойка. Кстати, это мое любимое место: именно здесь я частенько сажусь с ноутбуком и пи­шу книги. Оставшееся пространство отведено под прихожую, туалетную комнату и гостевую спальню, в кото­рой нет ни одного окна, поэтому она оформлена в насыщенном желтом цвете, ярком и позитивном.  


На втором этаже расположен ка­бинет с камином, туалет и хозяйская спальня. Когда я покупала квартиру, то мечтала, что буду просыпаться под звездами. Но на самом деле все оказалось совсем не так. Мне стало не смешно, когда однажды летом в от­крытую на крышу дверь вошел гаст- арбайтер и уставился на меня. Тогда я поняла, что здесь не так безопасно. Дело в том, что на крыше дома нахо­дятся технические коммуникации, за которыми следят рабочие. И в пер­вое время я столкнулась с тем, что здесь было шоу за стеклом. Люди ходили туда-сюда и, не стесняясь, за­глядывали в мои окна, нередко даже с фотоаппаратами и мобильными те­лефонами. Случился дикий конфликт с ТСЖ, доведенный до безумия. Тогда я и придумала все эти шторы в виде парусов и жалюзи. Но сейчас пробле­ма разрешилась, мы живем дружно, жаловаться не на что. Они знают, что, когда я дома, сюда лучше не захо­дить. Теперь я могу спокойно по ут­рам выпить на крыше чашечку кофе, а вечером помечтать, любуясь видами ночной Москвы.

—   Скажите, почему в квартире так много портретов Мэрилин Монро? Вы ее поклонница?
—   У нас сложилась с ней случай­ная любовь. В какой-то момент я по­всюду стала встречать самые разные предметы интерьера с ее фотографи­ей и начала скупать их. Подумала, что это так неординарно. Потом ув­лечение поддержали мои фанаты, которые стали дарить различные ве­щи с её изображением. Самое доро­гое достояние в коллекции — боль­шая витрина 1950 года, которая сто­ит в загородном доме. Меня очень тронул этот подарок моих поклонни­ков. Не скрою, судьба Мэрилин в чем- то мне близка. Несмотря на обожа­ние публики, она всегда была одино­ка... Может, поэтому нас притянуло друг к другу.

—   Кроме предметов интерьера с голливудской звездой, у вас в квар­тире полно других оригинальных ве­щей. Например, барная стойка в виде красного бампера машины...
—   Да, эту стойку я привезла из Баден-Бадена. На ней размести­лись смешные фигурки — редкостная коллекция российских издателей, сде­ланная под заказ. Недавно здесь по­явилась первая женщина, её зовут Петровна — известная личность в из­дательском бизнесе.

—   Когда вы с годами обживались в столице, стало ли появляться ощу­щение, что вы больше москвичка, не­жели провинциалка?
—  
Нет, я и сейчас в душе чув­ствую себя провинциалкой. Я вообще не понимаю, когда люди стесняются своих корней и скрывают это. Глу­пости! Я, наоборот, благодарна родно­му городу за то, что он был такой ма­ленький, и жизнь в нем скорее похо­дила на выживание. Ужасно, когда у людей есть только холодная вода и нет горячей. Все мое детство прошло при постоянном отключении света, который давали всего на два часа в сутки, поэтому мы жили при све­чах. Это был город шахтеров, но до­бывающее предприятие закрылось, люди остались без работы, кругом страшная нищета. Однако именно по­тому, что каждый день приходилось преодолевать трудности, я и вырва­лась. Малая родина меня подтолкну­ла к переменам, дала крылья.



Алёна Дымова
Фото: Александр Степанов




Категория: Интерьер | Добавил: Редактор (25.01.2013)
Просмотров: 725 | Теги: интерер, пентхаус | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

КОНТАКТЫ